Каланта

 - Ну, ты как? – она спросила очень мягко, как будто ее дочь только что ушибла коленку. Нужно было что – то делать, вдруг еще не все потеряно?

 - Хорошо, спасибо вам огромное. – я выдержала идеальную паузу, делая вид, что собираюсь с мыслями. – Вы мне не скажите, что произошло?

 Женщине изменил в лице. – Я надеялась, ты мне расскажешь.  Я нашла тебя с пулей в ноге, купающуюся в помоях возле черного входа в мой магазинчик.

 - Ох... – я потерла переносицу – я шла не к вам в магазинчик, а в суши – бар по соседству. Там меня должен был ждать мой парень. Я просидела там полчаса, а потом плюнула на него и уже собиралась уходить, как увидела его у входа. Я уже совершенно не хотела с ним видеться и поэтому попросила пройти через запасной выход – я снова жалостливо вздохнула и, решив добавить немного драматизма, прошипела:

 - Дура... Как только я вышла, из какой – то соседней двери выбежал человек, увидел меня и выстрелил – всплакнуть самую малость, главное не переиграть. – Он, видимо, обойти меня не мог!

 И я вдруг вспомнила, что теряя сознание, во избежание проблем я выбросила любимые USP и запасную трубу в бак. Надо будет их забрать. Женщина, видимо, прониклась моим рассказом, и я поняла, что мне крупно повезло.

 - И что же мне делать? – я была в «отчаянии». – Ничего. Я – полевой хирург, ты поднимешься на ноги уже через сутки.

Я не смогла сдержать улыбки – из всех жутких кварталов с мусорными баками, из всех людей, которые живут в таких кварталах, мне попалась именно сочувствующая дура, оказавшаяся полевым хирургом! Я едва скрывала свой восторг.

 - Меня зовут Лариса Николаевна.

 - Оля. – Мы пожали руки.

 - И как же такая женщина стала полевым хирургом? – не скажу, что бы мне было особо интересно, но надо было хоть что – то спросить, разговор поддержать.

 - Долгая история. – Женщина улыбнулась. Мой заход ей понравился, и я решила попробовать снова.

 - Да я особо и не спешу никуда – нога, на самом деле, уже не болела, но пока Лариса меня жалела, то подсознательно мне доверяла, поэтому я в очередной раз скривилась, и с любопытнейшим видом уставилась на женщину.

 - Ну ладно. Когда я была подростком, я совсем не думала, что свяжу свою жизнь с медициной в принципе. – Ндаааа, история обещала быть долгой, поэтому я устроилась поудобнее. – Но потом случилось то, чего я совсем не ожидала: человеку, которого я очень сильно люблю, потребовалась помощь, а я не смогла помочь. Мне было 25, моему сыну Кириллу 3. Мы гуляли, я отвернулась буквально на секунду, а он уже побежал к какому – то магазину. Он был непоседливый, любопытный... Машина не успела затормозить, они не заметили 3- летнего ребенка. Я вызвала скорую, но он умер, пока приехала неотложка. Истек кровью на моих руках, а я не могла ничего сделать.  Машина, сбившая Кирилла, скрылась с места преступления, и я решила учиться на врача и спасать жизни.

 Я вспомнила свое решение, и с удивлением отметила, что даже не ставила для себя вопроса – что делать дальше, - настолько все было очевидно.

 - Я прошла аспирантуру, интернатуру, практику и получила лицензию. Самое интересное, что первыми моими пациентами была семейная пара, которая в тот день убили моего сына. Они были в моей власти и даже не узнали. Это и был поворотный момент в моей жизни, я должна была решить. В больнице никто бы меня не заподозрил, там люди умирали чуть – ли не каждую неделю... – женщина задумалась, вспоминая чувства, которые пережила. А я подумала, что для такой правильной особы выбор был ужасно сложным. Лично для меня и мыслей быть не могло, ведь они даже не помогли 3- летнему мальчику, которого сбили сами. Я содрогнулась от мысли, что на свете существуют настолько ужасные люди. Лариса этого не заметила, она продолжала:

 - На вторую ночь я пришла к мужчине в палату – он спал. Я была готова ко всему, кроме того, что увидела. На тумбочке лежал его паспорт. На 16 странице я увидела 2 имени – Лиза (8 лет) и Сережа (2 года). Я понимаю, что не могу. Что стала хирургом не для того, что бы убивать, забирать у детей их родителей – не я вправе решать, кому жить, а кому нет. И я вылечила его перитонит, он так и не узнал, в какой опасности был, и кому обязан жизнью. Потом, 9 августа меня отправили в Южную Осетию – я была лучшей в своем деле. Я пробыла там до 1 сентября, и уже не вспоминала, что хотела кого – то убить – жизней и так мало. Я лечила всех кого приносили, и не всех удавалось спасти, но я старалась, и ценила жизнь, чью бы то ни было.

 Лариса закончила свой рассказ, я это понимала, но все равно ничего не говорила – видимо была слишком ошеломлена. Конечно, я думала о жизни, о вечном, так сказать, но я впервые видела человека настолько противоположного мне.

 - Ладно, уже слишком поздно – устало сказала Лариса Николаевна. Я ничего не ответила. Женщина ушла. А что же я? Моими первыми «пациентами» были прокурор, который за 10000р выпустил отца и врач, который не дал маме необходимые лекарства во время операции, потому как счел ее слишком не прибыльной клиенткой. Я убила их обоих, а эта женщина спасла. Вот она – другая сторона, другая жизнь, другой выбор. Она была на войне, убивала смерть, а я отбирала жизнь у тех, чей срок еще не пришел. Она лечила всех – и плевать, если они убивали ее соотечественников, знакомых, родных...

Так что же со мной? Имею ли я право решать, кому жить, а кому нет? Я несу смерть и привыкла к этому, сделала убийство своим хобби?

Просмотров: 2935